О книге: Брошенная женщина – страшная сила, и у Матвея Степанова был повод в этом убедиться. Марьяна, узнав, что ее планы выйти за него замуж рухнули, вышла на тропу войны. Она искренне считала, что в борьбе за личное счастье все средства хороши, поэтому жизнь Матвея превратилась в сущий ад. Но обвинения в хулиганстве, поджоге, распространении сибирской язвы показались ему сущей безделицей, когда он узнал, что Марьяна-то, оказывается, не просто невеста, а с приданым…
О книге: Аркадий Аверченко – «король смеха», как называли его современники, – обладал удивительной способностью воссоздавать абсурдность жизни российского обывателя, с легкостью изобретая остроумные сюжеты и создавая массу смешных положений, диалогов и импровизаций. Юмор Аверченко способен вызвать улыбку на устах даже самого серьезного читателя.
О книге: «…– Вчера всю ночь на берегу просидел. И нога, кроме того, ломит. – Так, так, – кивнул головой третий из компании – угрюмый Дерягин. – Рыбу ловили, с ума сошли или просто так? – Просто так. Думал. – Просто так? Думал? О чем же вы думали? Пеликанов встал и закинул длинные светлые волосы за уши. – О чем я думал? Я думал о них… о прекрасных, загадочных, которые всплывают в ночной тиши на поверхность посеребренной луной реки и плещутся там между купами задумчивой осоки, напевая свои странные, чарующие, хватающие за душу песенки и расчесывая гребнями длинные волосы, в которых запутались водоросли…»
О книге: «… Это – портные. «– Я хочу заказать себе пиджачный костюм, – говорю я, обращаясь к одному из них, в то время как он, скривив набок голову, внимательно смотрит на мою грудь, руки и плечи. – Вы только хотите? – прищуривается портной. – Так вы уж прямо лучше заказывайте. – Да, закажи вам, – нерешительно возражаю я. – Ведь вы, небось, сдерете втридорога. …»
О книге: «… Крестный не видел Бердягу лет семь, помнил его мальчиком, а теперь, увидев высочайшего молодца с костлявым носатым лицом и впалой грудью, очень удивился. – Как?! Ты уже вырос?! Однако. Вот не думал! Да ведь ты мужчина! По тону старого Остроголовченко можно было предположить, что он гораздо менее удивился бы, если бы Бердяга явился к нему тем же тринадцатилетним мальчишкой, которым он был семь лет тому назад. …»
О книге: «… О боже мой! Есть такой сорт неудачников, который всю жизнь торгует на венецианских каналах велосипедами. История ресторана «Венецианский карнавал», этого странного чудовищного предприятия, до сих пор стоит передо мною во всех подробностях, хотя прошло уже двадцать четыре года с тех пор – как быстро несемся мы к могиле…»
О книге: «… – Боже! Вот дерут! А вся бутылочка сколько стоит? – Три рубля. – А сколько здесь рюмок, в ней? – Рюмок пятнадцать. – Но ведь это же, милый мой, бессмыслица! Пятнадцать рюмок, деленное на три рубля, – это пятачок рюмка?! – Двадцать! – подсказал я со своего места. Брюнетка обернулась ко мне, сердито сверкнула глазами и сказала слуге вполголоса: – Почему этот молодой человек заговаривает с порядочными женщинами? …»
О книге: «… В организме человека живут миллионы самых вредоносных микробов, но в том же организме живут и другие, не менее вредоносные, микробы, которые ведут непримиримую войну с первыми – взаимно нейтрализуя друг друга. Если бы это было не так – человечество немедленно же протянуло бы ноги. У математиков это сказано в другой форме: – Минус на минус дает плюс. …»
О книге: «Радостный трезвон праздничных колоколов – самая предательская вещь... Я не знал ни одного самого закоренелого злодея, который устоял бы против радостного перезвона праздничных колоколов... Были случаи, когда такого закоренелого злодея пытали, мучили, желая вырвать у него хотя бы словечко правды о его преступлении – он молчал, будто воды в рот набравши... Но стоило только радостно и празднично зазвонить над его ухом, как он вспоминал свою молодость, каялся, плакал и, рассказавши всю подноготную, обещался вести новую жизнь. …»
О книге: «… «Передают из достоверных источников, что Леонид Андреев находится в настоящее время в Антверпене. Писателю город очень понравился. Целыми днями его видят гуляющим по набережной и в гавани». – А надо будет, в самом деле, когда-нибудь, – подумал Андреев, – проехаться в Антверпен. Вероятно, любопытный город. Отложил первую газету и взял другую. «На днях в дружеской беседе Леонид Андреев, – сообщалось во второй газете, – восхищался немецким поэтом Бирбаумом. Он считает его одним из лучших представителей немецкой поэзии». – Бирбаум... – прошептал Андреев, – странная фамилия. Надо будет почитать что-нибудь Бирбаума... …»