религия и духовная литература

О книге: Мытарства – это неизбежный путь человеческой души, который она совершает при переходе от земной жизни к Жизни Вечной. На мытарствах душа в присутствии Ангелов и демонов, пред оком всевидящего Судии, испытывается во всех своих нераскаянных делах, словах и помышлениях. Души добрые, оправданные на мытарствах, возносятся Ангелами в райские обители, а души грешные, задержанные на том или другом мытарстве, влекутся демонами в ад. Эта книга, составленная игуменом Антонием на основе житий святых в изложении Димитрия Ростовского, была издана в XIX веке. Ученик Василия Нового – Григорий – повествует в ней не только о жизни святого, но и о посмертной участи преподобной Феодоры, его келейницы. Подробно рассказано, какие мытарства проходит душа после смерти и какая участь ожидает грешников на Страшном Суде. Внимательное ознакомление с книгой поможет читателю тщательно подготовиться к исповеди, испытать свою совесть и обрести покаянный настрой.

О книге: Не относись к притче пренебрежительно. Подобно тому, как при свете грошовой свечки отыскивается оброненный золотой или жемчужина, так с помощью притчи познается истина.

О книге: «Слово свободно. Но в несвободе, запрещенное, оно не переходит в «свободу слова». Обращенная к человечеству на рубеже XIX–XX веков религиозная проповедь Толстого, в несвободе – при единовластном царстве православной церкви и самодержавного государства – почти не была услышана: «Людей, разделяющих мои взгляды, едва ли есть сотня». Толстой, как и религиозный мыслитель, проповедник христианского учения, был беспощадно гоним. Получал угрозы убийства и однажды, по почте, веревку – чтобы убил себя сам. В разные годы гонение испытали самые близкие помощники и единомышленники Толстого (личный секретарь Николай Николаевич Гусев был уведен из Яснополянского дома, посажен в тюрьму и затем сослан в Чердыньский уезд, Владимир Григорьевич Чертков под угрозой ареста выслан за границу без права возвращения в Россию). Рассыпались готовые типографские наборы запрещенных сочинений Толстого. Арестовывались и сжигались выпущенные тиражи книг, а удавшееся их распространение грозило тюрьмой. Издатели устрашались судом и штрафами. Позже безгранично преданная отцу младшая дочь Александра не избежала первых советских кутузок… Особое озлобление российского общества, уже беременного революцией – то есть готовностью в неслыханных масштабах убивать друг друга, – вызывал приписываемый Толстому (наделе лишь выдвинутый им на первое место в христианском учении) не устраивавший никого ни в какие времена завет Христа – НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ НАСИЛИЕМ…»