О книге: «Весна! выставляется первая рама — И в комнату шум ворвался: И благовест ближнего храма, И говор народа, и стук колеса…»
cтихи, поэзия
О книге: «Вышел внук на пашню к деду В рубашонке, босиком, Улыбнулся и промолвил: – Здравствуй, дедушка Пахом!..»
О книге: «О, сладостна мечта, дщерь ночи молчаливой, Сойди ко мне с небес в туманных облаках Иль в милом образе супруги боязливой, С слезой блестящею во пламенных очах! Ты, в душу нежную поэта Лучом проникнув света, Горишь, как огнь зари, и красишь песнь его, Любимца чистых сестр, любимца твоего, И горесть сладостна бывает: Он в горести мечтает…»
О книге: «На бой! – и скоро зазвенит Булат в могучей длани, И ратник яростью кипит, И алчет сердце брани!..»
О книге: «Остов сказки, лежащей в основе моей новой драмы „Фамира-кифарэд“, таков: сын фракийского царя Филаммона и нимфы Аргиопы Фамира, или Фамирид, прославился своей игрой на кифаре, и его надменность дошла до того, что он вызвал на состязание муз, но был побежден и в наказание лишен глаз и музыкального дара. Софокл написал на эту тему трагедию, в которой сам некогда исполнял роль кифарзда, но трагедия не дошла до нас…»
О книге: В сборник избранных стихотворений Тимура Кибирова вошли как ранние произведения (из книг «Стихи о любви», «Нотации», «Сантименты»), так и новые книги стихов («Кара-барас», «На полях „A Shropshire lad“», «Три поэмы»).
О книге: «Стоял ученик На развилке дорог, Где право, Где лево, Понять он не мог…»
О книге: «Мы кормушки смастерили. Мы столовую открыли. Воробей, снегирь-сосед, Будет вам зимой обед…»
О книге: В новый сборник известного поэта Марины Бородицкой вошли в основном стихи, написанные после 2005 года. Из рецензии: «Это стихи… которым верим, потому что узнаём в них себя. Они так созвучны нашим мыслям, что даже странно: почему эти простые до очевидности слова сказаны не нами?» Что же за очевидности стоят за словами поэта? – спросит читатель у критика. «Это здравомыслие без сухости и чёрствости, остроумие без вульгарных образцов сатиры и юмора, глубина чувств без пошлой сентиментальности… разнообразие ритмов и интонаций без потери собственного голоса. И ещё неоспоримая честность поэтического слова, призывающего нас почувствовать „наше случайное братство“».
О книге: «Трагедия Лаодамии взята нами из античной версии мифа о жене, которая не могла пережить свидания с мертвым мужем. Один из любимых мотивов римской лирики и трогательное украшение саркофагов, эта сказка о фессалийской Леноре не считалась, однако, в древности богатой сценическими эффектами, и Еврипид со своим „Протесилаем“ был едва ли не единственный греческий трагик, которого она пленила. От „Протесилая“ уцелели скудные отрывки, и ученым не удалось до сих пор восстановить не только хода действия, но даже содержания этой трагедии…»