О книге: Федор Михайлович Достоевский – великий русский классик и психолог. В его произведениях неподражаемо реалистично раскрываются ключевые стереотипные характеры общества. Видимо, это общество не только русское, ибо не имел бы всемирного признания гений Достоевского. В романе, пятом по счету написания, Федор Михайлович представляет читателю своеобразное видение явления Христа в наше общество. Князь Мышкин, неслучайно, прибывающий после лечения от эпилепсии с гор Швейцарии в Россию, как и Иисус, с грустью, тоской и всепрощением взирает на суету алчного, глупого и ненасытного до всевозможных пороков мещанства. Книга, тем не менее, совсем не выглядит, как пророческое евангелие, но предлагает анализ и видение искаженного мира через призму всепрощения. Мир этот не поддается здравому осмыслению Мышкина, статус Князь которого, будто и не уместен в течение романа. Мышкин понимает, что не способен повлиять на всю трагичность и безысходность окружающего его ‘нового’ общества, принимает решение вернуться в психическую лечебницу далеко в Альпах. Непреходящая тысячелетняя борьба духовных и материальных ценностей отражается в духе и написании этого великого труда, и по праву, произведение Достоевского – вечно.
О книге: ‘Проступок аббата Муре’ – роман одного из величайших французских писателей Эмиля Золя. Является самостоятельной книгой, пятой по счету и одной из лучших в великой тридцатитомной эпопее ‘Ругон-Маккары’ – грандиозной ‘Естественной и социальной истории одного семейства в эпоху Второй империи’, социальное содержание и интерес которой исключителен. Как и многие другие книги в серии она содержит массу метафор, множество детальных описаний характеров героев и исторических мест. В ‘Проступке…’ описывается правда о роде человеческом, о высоких мотивах одних и самых низменных чертах других, постоянно соперничающих в борьбе, предательстве, алчности, любви, смерти… Серж Муре – сын трагически погибших Франсуа и Марты Муре – заканчивает семинарию и получает в качестве прихода деревню в окрестностях известного нам по предыдущим романам – французского городка Плассана.
О книге: Творчество великого русского мыслителя и художника Николая Рериха весьма разностороннее. Значительное место в его наследии занимают литературные труды. В книгу вошли прекрасные философские сказки-сказания, автобиографическая повесть «Пламя», прозаические записки о путешествии по Гималаям. Автор выступает как самобытный глубокий литератор, в своем творчестве органически сливший русскую и индийскую традиции.
О книге: Полное собрание сочинений В. А. Жуковского впервые в эдиционной практике представляет наследие великого русского поэта в максимально полном на сегодняшний день объеме. Тексты Жуковского даны на основе критического осмысления всех известных автографов поэта и прижизненных публикаций. В 7-м томе впервые в эдиционной практике собраны в единый специальный корпус текстов Жуковского все драматические произведения поэта, составляющие особый раздел в его творческом наследии. Кроме текстов драматических произведений Жуковского, опубликованных при его жизни и после его смерти в XIX–XX вв., в настоящий том вошли обнаруженные в архивах за последние 30 лет фрагментарные драматургические переводы Жуковского, образцы его диалогизированной прозы, а также конспекты и планы драм, в которых сохранились следы нереализованных драматургических замыслов поэта.
О книге: «…Трьох дівчат вважали в університеті за нерозлучних подруг, хоч і вчилися вони на різних факультетах. Віку були не зовсім похилого – близько шести десятків літ, коли брати загальну суму їхніх років. Звали їх Воля, Рада й Аліна, причому – перша була математик, друга – біолог, а третя вчилася на філологічному. Одностайність, із якою вони зневажали проблеми кохання й висміювали чоловічу стать, створила їм між товаришами сумну славу «старих дів», що, як відомо, належить до дуже маловживаного лексикону…»
О книге: «З Берліна мій друг привіз спокійні манери великого міста і трошки сивини на скронях. Його замріяність не виходить за ці межі. І лише хвилинами незрозумілих вечорів його дух буйно розквітає. Мій друг думає образами й фарбами. Він не є художник, бо це слово означає безконечну кількість обріїв. У мого друга один обрій – конкретне думання».
О книге: «…Знову старий мамут Вім, що його бойовий бивень пролежав у землі над Дніпром 53 000 років, старий Вім проходить перед моїми очима. Знову обсипається пісок у конусній ямі поганої оперети. Знову примітивні мелодії доносить мені вітер. Голі статисти з кудлатими перуками – мої минулі батьки. Темний схід дешевого синього кольору, який я встидаюсь помічати тепер. Багато метрів фільму пройде перед примруженими очима, доки я дивлюся на нахідку: бивень Віма».
О книге: Ми, байгородці, ніколи не любили тимчасової влади, себто всіх тих, що, зайшовши у гості, хотіли покласти на нас свої носилки і повісити на нашу вішалку шинелю і кобуру нагана. Ні, їм доводилось у нас спати в передній, не знаючи, хто їх збудить ранком. А згадуючи, що ми – місто величеньке, звише півсотні тисяч, легко поставити крапку: так, кожна така влада мала з нами клопіт. Ми знаємо, що наше місто, розлігшися на річці головою до сходу, подібне до прекрасної дівчини, що потягається ранком на дівочій постелі, розметавши ковдру і затуляючи очі руками від світла. Непорядок у кімнаті, неприбрано, а дівчина не встає собі, засинає, підклавши руку під рожеву щоку. Так місто ранком завивається в пару з млинів, в дим і в тумани, що їх нажене вітер зі степу.
О книге: «…Величезна ніч обняла Большакова за шию. Заглянула в вічі… І мене голубила так ніч. Я знаю про зелене жито, як пахне, і мене нічна хвилює млость. Я тепер щойно наповнюю себе проміннями зорь, таємницями хвилин. Тепер я лише відчуваю велике, і перо моє ворогує з думкою. Тепер в мені хаос. А пройде час, а зігнуться мої юнацькі плечі, і перше срібло на голові неминуче надійде – я буду суворим майстром. Я не випущу тоді блукати між рядками зайвого слова, я не дам бачити будування своїх будинків. Моє перо холодно ліпитиме рядки, і книжка, як дім, чекатиме недовговічного хазяїна – чужої думки».
О книге: «Ви відгадали – я хочу топтати романтичні полині. На ноги посиплеться гіркий пил, гіркий пил. Стежка буде вести за горби, в полиневий край. Гіркі подихи піднесе мені степ. Сонце розпливеться коло обрію, як рана. День позганяє вітри на тирло на ніч. А я топтатиму гіркі полині».