О книге: «Жизнь и приключения Мартина Чезлвита» (1843) – роман, написанный после посещения Диккенсом Америки. Основой сюжета явилось критическое изображение американской действительности. События романа развиваются вокруг борьбы за наследство богача Мартина Чезлвита-старшего. С глубоким мастерством раскрыта в поведении толпы жадных родственников и предприимчивых авантюристов деморализующая психология, рождающая и преступления, и отвратительное лицемерие, и откровенный эгоизм.
О книге: Чарльз Диккенс (1812–1870) – один из величайших англоязычных прозаиков XIX века. «Просейте мировую литературу – останется Диккенс» – эти слова принадлежат Льву Толстому. Большой мастер создания интриги, Диккенс насытил драму «Холодный дом» тайнами и запутанными сюжетными ходами. Вы будете плакать и смеяться буквально на одной странице, сочувствовать и сострадать беззащитным и несправедливо обиженным – автор не даст вам перевести дух.
О книге: Роман, который выдержал невероятное количество экранизаций и театральных постановок и лег в основу культовой осовремененной версии с Гвинет Пэлтроу и Робертом де Ниро в главных ролях. История Пипа – мальчишки из простой крестьянской семьи, который нежданно-негаданно получил возможность «выбиться в люди» и войти в лучшее лондонское общество, и Эстеллы, которую опекунша – полубезумная аристократка – сделала орудием своей мести, вырастив из нее роковую красавицу, разбивающую мужские сердца, завораживает читателя с первых же страниц, однако обрамляющие ее колоритные и яркие картины викторианского Лондона не уступают ей ни в остроумии, ни в обаянии.
О книге: «Начать с того, что Марли был мертв. Сомневаться в этом не приходилось. Свидетельство о его погребении было подписано священником, причетником, хозяином похоронного бюро и старшим могильщиком. Оно было подписано Скруджем. А уж если Скрудж прикладывал к какому-либо документу руку, эта бумага имела на бирже вес. Итак, старик Марли был мертв, как гвоздь в притолоке. Учтите: я вовсе не утверждаю, будто на собственном опыте убедился, что гвоздь, вбитый в притолоку, как-то особенно мертв, более мертв, чем все другие гвозди. Нет, я лично скорее отдал бы предпочтение гвоздю, вбитому в крышку гроба, как наиболее мертвому предмету изо всех скобяных изделий. Но в этой поговорке сказалась мудрость наших предков, и если бы мой нечестивый язык посмел переиначить ее, вы были бы вправе сказать, что страна наша катится в пропасть. А посему да позволено мне будет повторить еще и еще раз: Марли был мертв, как гвоздь в притолоке…»
О книге: «Все так говорили. Я далек от утверждения, будто то, что все говорят, непременно правда. Все нередко и ошибаются. Как показывает опыт человечества, эти самые все уже так часто ошибались и порой так не скоро удавалось понять всю глубину их ошибки, что этому авторитету больше не следует доверять. Все могут быть и правы. „Но это не закон“, как говорит призрак Джайлса Скроггинса в известной балладе. Грозное слово „призрак“ будит во мне воспоминания…»
О книге: Ги де Мопассана нередко называют мастером эротической прозы. Но роман «Милый друг» (1885) выходит за рамки этого жанра. История карьеры заурядного соблазнителя и прожигателя жизни Жоржа Дюруа, развивающаяся в духе авантюрного романа, становится символическим отражением духовного обнищания героя и общества.
О книге: «Горячая любовь к сиротке тесно связывала братьев Мельвиль; они жили только для нее одной и думали только о ней одной. Ради племянницы они отказались даже от мысли самим вступить в брак, о чем, впрочем, нисколько не жалели; они по своей натуре принадлежали к числу тех милых и добрых людей, которым как бы самой природой назначено остаться холостяками и довольствоваться в жизни ролью опекунов. Этим, однако же, не исчерпывается характеристика братьев; надо сказать, что они не только приняли на себя обязанности опекунов девочки, но Сэм как старший брат сделался отцом, а младший брат, Сиб, стал вроде матери ребенка; а потому никого не удивляло, что мисс Кампбель, случалось, совершенно непринужденно здоровалась со своими дядями в таких выражениях…»
О книге: «Я прибыл в Ливерпуль 18 марта 1867 года, чтобы запастись местом на „Грэйт-Истерне“, отправлявшемся в Нью-Йорк несколько дней спустя. Путешествие по Атлантическому океану в Северную Америку на этом гигантском судне мне казалось очень заманчивым, что и неудивительно, так как „Грейт-Истерн“ представляет собой шедевр судостроительного искусства. Это не корабль, а целый плавающий город, часть графства, отделившаяся от английской почвы, чтобы, переплыв через океан, пристать к американскому материку. Я заранее представлял себе, как эта громада будет бороться с волнами, какую стойкость выкажет она среди стихий и как спокойно встретит бури, которые разрушают корабли, подобные „Вариоре“ и „Сольферино“. „Грейт-Истерн“ был интересен и с другой стороны. Будучи не только мореходной машиной, а являясь как бы отдельным мирком, он представлял обширное поле деятельности для наблюдательного человека, который мог проследить тут за развитием различных инстинктов и страстей, комических и трагических сторон жизни его многочисленных пассажиров…»
О книге: «Ирландия, обнимающая поверхность в двадцать миллионов акров, то есть почти десять миллионов гектаров, находится под управлением вице-короля или наместника, уполномоченного королем Великобритании. Она разделена на четыре провинции: на Лейнстер – на востоке, Мюнстер – на юге, Коннаут – па западе и Ульстер – на севере. Историки утверждают, что Соединенное королевство занимало некогда лишь один остров. Теперь их два, разделяемых более политическими несогласиями, нежели физическими препятствиями. Ирландцы, будучи друзьями французов, остаются, как и прежде, врагами англичан…»
О книге: «Ночью 9 марта 1860 года тучи, сливаясь с морем, заслоняли горизонт. Среди бушующих волн с синеватым отблеском неслось легкое судно почти без парусов. То была яхта водоизмещением в сто тонн. Эта яхта носила название „Sloughi“, но слово это нельзя было разобрать на корме, так как часть ее над гакабортом была оторвана волной. Было 11 часов вечера. На этой широте в начале марта ночи еще коротки. Рассветает в пять часов утра. Но уменьшится ли опасность, угрожающая „Sloughi“, когда взойдет солнце? Не останется ли хрупкое судно во власти волн? Разумеется, только прекращение шквала могло спасти его от ужасного крушения посреди океана, вдали от земли, где бы оставшиеся в живых могли найти себе спасение…»