классическая литература

биографии и мемуары 0
О книге: «Я увидел на холме в пятидесяти шагах от меня пастуха, сопровождавшего стадо из десяти-двенадцати овец, и обратился к нему, чтобы узнать интересующие меня сведения. Я спросил у него, как называется эта деревня, и он ответил, что я нахожусь в Валь-де-Пьядене, что меня удивило из-за длины пути, который я проделал. Я спроси, как зовут хозяев пяти-шести домов, видневшихся вблизи, и обнаружил, что все те, кого он мне назвал, мне знакомы, но я не могу к ним зайти, чтобы не навлечь на них своим появлением неприятности. Я увидел дворец семьи Гримани, старейшина которой, бывший тогда Государственным Инквизитором, должен был там сейчас находиться, и мне не следовало ему показываться. Я спросил у пастуха, кому принадлежит красный дом, который виден в некотором отдалении, и мое удивление было велико, когда я узнал, что это дом человека, называемого Капитаном провинции, который был начальником сбиров. Я попрощался с крестьянином и машинально спустился с холма. Непостижимо, но я направился к этому ужасному дому, от которого, натурально и по всей логике, должен был бы бежать…»
биографии и мемуары 0
О книге: «Что касается причины предписания моему дорогому соучастнику покинуть пределы Республики, это не была игра, потому что Государственные инквизиторы располагали множеством средств, когда хотели полностью очистить государство от игроков. Причина его изгнания, однако, была другая, и чрезвычайная. Знатный венецианец из семьи Гритти по прозвищу Сгомбро ( Макрель ) влюбился в этого человека противоестественным образом и тот, то ли ради смеха, то ли по склонности, не был к нему жесток. Великий вред состоял в том, что эта монструозная любовь проявлялась публично. Скандал достиг такой степени, что мудрое правительство было вынуждено приказать молодому человеку отправиться жить куда-то в другое место…»
биографии и мемуары 0
О книге: «Мне 23 года. На следующую ночь я должен был провести великую операцию, потому что в противном случае пришлось бы дожидаться полнолуния следующего месяца. Я должен был заставить гномов вынести сокровище на поверхность земли, где я произнес бы им свои заклинания. Я знал, что операция сорвется, но мне будет легко дать этому объяснение: в ожидании события я должен был хорошо играть свою роль магика, которая мне безумно нравилась. Я заставил Жавотту трудиться весь день, чтобы сшить круг из тринадцати листов бумаги, на которых нарисовал черной краской устрашающие знаки и фигуры. Этот круг, который я называл максимус, был в диаметре три фута. Я сделал что-то вроде жезла из древесины оливы, которую мне достал Джордже Франсиа. Итак, имея все необходимое, я предупредил Жавотту, что в полночь, выйдя из круга, она должна приготовиться ко всему. Ей не терпелось оказать мне эти знаки повиновения, но я и не считал, что должен торопиться…»
биографии и мемуары 0
О книге: «Я прибыл в Анкону вечером 25 февраля 1744 года и остановился в лучшей гостинице города. Довольный своей комнатой, я сказал хозяину, что хочу заказать скоромное. Он ответил, что в пост христиане едят постное. Я ответил, что папа дал мне разрешение есть скоромное; он просил показать разрешение; я ответил, что разрешение было устное; он не хотел мне поверить; я назвал его дураком; он предложил остановиться где-нибудь в другом месте; это последнее неожиданное предложение хозяина меня озадачило. Я клянусь, я ругаюсь; и вот, появляется из комнаты важный персонаж и заявляет, что я неправ, желая есть скоромное, потому что в Анконе постная еда лучше, что я неправ, желая заставить хозяина верить мне на слово, что у меня есть разрешение, что я неправ, если получил такое разрешение в моем возрасте, что я неправ, не попросив письменного разрешения, что я неправ, наградив хозяина титулом дурака, поскольку тот волен не желать меня поселить у себя, и, наконец, я неправ, наделав столько шуму. Этот человек, который без спросу явился вмешиваться в мои дела и который вышел из своей комнаты единственно для того, чтобы заявить мне все эти мыслимые упреки, чуть не рассмешил меня…»
биографии и мемуары 0
О книге: «Я начинаю, заявляя моему читателю, что во всем, что сделал я в жизни доброго или дурного, я сознаю достойный или недостойный характер поступка, и потому я должен полагать себя свободным. Учение стоиков и любой другой секты о неодолимости Судьбы есть химера воображения, которая ведет к атеизму. Я не только монотеист, но христианин, укрепленный философией, которая никогда еще ничего не портила. Я верю в существование Бога – нематериального творца и создателя всего сущего; и то, что вселяет в меня уверенность и в чем я никогда не сомневался, это что я всегда могу положиться на Его провидение, прибегая к нему с помощью молитвы во всех моих бедах и получая всегда исцеление. Отчаяние убивает, молитва заставляет отчаяние исчезнуть; и затем человек вверяет себя провидению и действует…»
стихи и поэзия 0
О книге: «Говорят, что я скоро стану Знаменитый русский поэт…» С.Есенин В этот сборник вошли 90 избранных стихотворений одного из самых любимых и неоднозначных русских поэтов. Лиричные и берущие за душу стихи Сергея Есенина читают Михаил Козаков и Владимир Левашев. Колыбельную «Поет зима, аукает…» поет Ольга Будина. Алый мрак в небесной черни… Ах, как много на свете кошек… Береза Быть поэтом – это значит то же… В хате В этом мире я только прохожий… Ветры, ветры, о снежные ветры… Вечер черные брови насопил… Вечером синим, вечером лунным… Видно, так заведено навеки… Вот оно, глупое счастье… Вот уж вечер. Роса… Все живое особой метой… Гаснут красные крылья заката… Где ты, где ты, отчий дом… Гой ты, Русь, моя родная… Голубая кофта. Синие глаза… Дед До свиданья, друг мой, до свиданья… Дорогая, сядем рядом… Душа грустит о небесах… Есть светлая радость под сенью кустов… Закружилась листва золотая… Заметает пурга… Заметался пожар голубой… Заря окликает другую… Зеленая прическа… Исповедь хулигана Клен ты мой опавший, клен зеледенелый… Колдунья Королева Край любимый! Сердцу снятся… Край ты мой заброшенный… Матушка в Купальницу по лесу ходила… Мелколесье. Степь и дали… Мне осталась одна забава… Мы теперь уходим понемногу… Над окошком месяц. Под окошком ветер… Не бродить, не мять в кустах багряных… Не в моего ты Бога верила… Не жалею, не зову, не плачу… Небо ли такое белое… Нивы сжаты, рощи голы… Низкий дом с голубыми ставнями… Ну, целуй меня, целуй… О Матерь Божья… О красном вечере задумалась дорога… Отговорила роща золотая… Песнь о собаке Письмо к женщине Письмо матери По дороге идут богомолки… По-осеннему кычет сова… Побирушка Поет зима, аукает… Поет зима, аукает… Пороша Прощай, Баку! Тебя я не увижу… Прячет месяц за овинами… Пускай ты выпита другим… Разбуди меня завтра рано… Руки милой – пара лебедей… Русь уходящая С добрым утром Синий туман. Снеговое раздолье… Снова пьют здесь, дерутся и плачут… Собаке Качалова Сорокоуст Спит ковыль. Равнина дорогая… Сторона ль моя, сторонка… Сыпь, гармоника. Скука… Скука… Тебе одной плету венок… Топи да болота… Троицыно утро, утренний канон… Ты запой мне ту песню, что прежде… Ты меня не любишь, не жалеешь… Цветы Цветы мне говорят – прощай… Черемуха Шаганэ ты моя, Шаганэ!… Шел Господь пытать людей в любови… Этой грусти теперь не рассыпать… Я красивых таких не видел… Я по первому снегу бреду… Я покинул родимый дом… Я помню, любимая, помню… Я последний поэт деревни… Я спросил сегодня у менялы… Я странник убогий… Я усталым таким еще не был…
стихи и поэзия 0
О книге: Представляем вам пушкинские поэмы в исполнении актеров Александра Пономарева и Анатолия Кузнецова (роль «товарища Сухова» в к/ф «Белое солнце пустыни») ПОЭМЫ: Медный всадник Граф Нулин Домик в Коломне
научная фантастика 0
О книге: «Если вы заботитесь о своем пищеварении, вот добрый совет – не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И, боже вас сохрани, не читайте до обеда советских газет! – Гм… Да ведь других же нет. – Вот никаких и не читайте.» «…холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует с закусками горячими.» «… разруха не в клозетах, а в головах! Значит, когда эти баритоны кричат: „Бей разруху!“, я смеюсь. Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку!» «В очередь, сукины дети, в очередь!» Аудиозапись в исполнении Бориса Плотникова, блестяще сыгравшего роль доктора Борменталя в знаменитой одноименной экранизации.
зарубежная классика 0
О книге: Фрэнсис Скотт Фицджеральд, возвестивший миру о начале нового века – «века джаза», стоит особняком в современной американской классике. Хемингуэй писал о нем: «Его талант был таким естественным, как узор из пыльцы на крыльях бабочки». Его романы «Великий Гэтсби» и «Ночь нежна» повлияли на формирование новой мировой литературной традиции XX столетия. Однако Фицджеральд также известен как автор блестящих рассказов, из которых на русский язык переводилась лишь небольшая часть (наиболее классические из них представлены в сборнике «Загадочная история Бенджамина Баттона»). Книга «Три часа между рейсами» – уже четвертая из нескольких запланированных к изданию, после «Новых мелодий печальных оркестров», «Издержек хорошего воспитания» и «Успешного покорения мира», – призвана исправить это досадное упущение. Итак, вашему вниманию предлагаются тридцать пять рассказов зрелого Фицджеральда – полное собрание рассказов, опубликованных в последние пять лет его жизни в прославленном журнале «Эсквайр». В том числе цикл юмористических историй о неудачливом сценаристе Пэте Хобби – историй, навеянных богатым опытом общения признанного мастера тонкого психологизма с голливудской фабрикой грез; отдельные из них в разное время переводились на русский, но весь цикл полностью – никогда, и для данного издания он переведен с начала до конца заново. Собственно, все «эсквайровские» рассказы переведены Василием Дорогокуплей, хорошо знакомым нашему читателю по работе над готическим бестселлером Дианы Сеттерфилд «Тринадцатая сказка» и «букеровским» романом Говарда Джейкобсона «Вопрос Финклера».