О книге: «Германия XVI века. Прирейнский городок. Круглая площадка. Посередине колодец со статуей св. Ангела. – Вечерняя заря. – Колокола. – К колодцу подходит тридцатилетняя Вдова, из простых, в черном, опускается на колени…»
серьезное чтение
О книге: «Любому из подростков было известно, что до города сорок семь верст, что самое трудное место в дороге – кривой Шеманаев угор, а в городе – „железный круг“ и „привокзальная топесь“. На „железный круг“ и „топесь“ была заметная прибавка провозной платы, но каждый из возчиков железа старался „выхватить езду в лавку“…»
О книге: Наверное, нет другого такого человека, оказавшего столь же значительное влияние на советский и украинский футбол, как Валерий Лобановский. Блестящий футболист и легендарный тренер, Лобан, как его прозвали болельщики, с ранних лет усвоил простую истину, а усвоив, остался верен ей до самой смерти: только самозабвенный труд способен приблизить человека к заветной цели. Упорство, с каким долговязый Валерка, а после и почтенный Валерий Васильевич добивался намеченного сам и помогал это делать другим, вызывало в окружающих восхищение, а у некоторых – злость. С последним ударом сердца тренера закончилась не только жизнь легендарного человека. В прошлом осталась эра Лобана, эра великих побед и великих свершений, эра, оборвавшаяся так же внезапно, как была начата силами выдающегося солдата и полководца футбольного воинства, бессменного 11-го номера и тренера триумфаторов Валерия Васильевича Лобановского.
О книге: «В душный сумрак камеры сквозь мутные стёкла окна падает солнечный луч, – Букоёмов лежит на нарах кверху лицом, смотрит, как в золоте луча тихо кружится пыль, лениво летают мухи, и, может быть, думает о быстрых полётах ласточек и стрижей в голубой бездне небес…».
О книге: «Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают. Новеллы Кржижановского – ярчайший образец интеллектуальной прозы, они изящны, как шахматные этюды, но в каждой из них ощущается пульс времени и намечаются пути к вечным загадкам бытия.
О книге: Роман-буфф известного петербургского писателя – это комический детектив, изобилующий парадоксальными и смешными ситуациями, с авантюрным сюжетом и симпатичными в своем идиотизме героями. Состав сборника: Фигня Филиал Время летать Не уезжай ты, мой голубчик! Барышня-крестьянка Песнь торжествующей любви
О книге:
О книге: «Встреча происходит 13 апреля 1747 года, в Париже, в отеле графов Биронов-Гонто. Графская детская. Ранний возраст. Свечи. В кружевном облаке колыбели покоится новорожденный граф Арман-Луи Бирон-Гонто, будущий герцог Лозэн. У бельевого шкафчика Нянюшка и Дворецкий беседуют…»
О книге: «…Человек «в этаком виде», слова которого мне пришлось услышать, невольно обратил на себя мое внимание. Что-то чрезвычайно знакомое послышалось мне в его словах, и не столько в самых словах, сколько в манере, в тоне, которым они были сказаны. Не то чтобы я видел где-нибудь именно этого человека, находившегося «в этаком виде», – я только вспомнил, благодаря его манере и тону разговора, что на моем веку мне уже не раз приходилось слышать эту манеру разговора и этот тон и что они почему-то меня интересовали. Не умея дать себе отчета в этом и все-таки интересуясь человеком «в этаком виде», я подошел к нему поближе и постарался рассмотреть повнимательнее. Человек «в этаком виде» был то, что называется «верзило»; на обертках лубочных изданий Никольского рынка в таком именно виде изображают обыкновенно фигуры «витязей» …»
О книге: «Четырнадцать мѣсяцевъ провелъ уже Рафаэль въ тѣсной камерѣ. Его міромъ были четыре, печально-бѣлыя, какъ кости, стѣны; онъ зналъ наизусть всѣ трещины и мѣста съ облупившеюся штукатуркою на нихъ. Солнцемъ ему служило высокое окошечко, переплетенное желѣзными прутьями, которые перерѣзали пятно голубого неба. А отъ пола, длиною въ восемь шаговъ, ему едва ли принадлежала половина площади изъ-за этой звенящей и бряцающей цѣпи съ кольцомъ, которое впилось ему въ мясо на ногѣ и безъ малаго вросло въ него…» Произведение дается в дореформенном алфавите.