О книге:
серьезное чтение
О книге: Герой романа «Искренне ваш Шурик» – яркий персонаж в галерее портретов Людмилы Улицкой. Здесь, по словам автора, «локальная проблема взаимоотношений сына и матери, подчинение человека чувству долга и связанные с этим потери. Оттенки любви – эгоистической материнской, бескорыстной сыновней, своего рода инцест на духовном уровне, а также чувства и переживания разнообразных женщин – одиноких, несчастных, легкомысленных, часто агрессивных к герою, который полон доброжелательности и самых лучших намерений, но никого не может сделать счастливыми. И даже напротив».
О книге: Одна из последних и самых известных пьес Шварца. Написана она в лёгкой авторской манере, в которой хитро переплетается сказочное и современное. Пьеса будет интересна как взрослым, так и детям. Сюжет повествует о непростой любви Медведя, превращённого волшебником в человека, и благодушной принцессы, дочери короля – эксцентричного самодура. Волшебник обратил медведя в человека так, что как только настоящая принцесса в него влюбится и поцелует, то он вернётся к своей исконной звериной форме. Поэтому двое влюблённых вынуждены пройти через ряд испытаний, прежде чем они поймут, что любовь побеждает всё! Даже волшебство.
О книге: Книга «Дредноуты» о самых больших военных кораблях, о событиях Первой мировой, о грандиозной Ютландской битве. Евгений Гришковец рассказывает историю битвы, как мальчик излагает друзьям увлекательную сказку о больших кораблях и морских боях. Гришковец дробит большую историю на крошечные осколки человеческих судеб. На самом деле те вещи, о которых пишет Гришковец, – некоторые диковинные примеры соблюдения правил чести, воинской доблести, мужества и даже самоотверженности – сейчас неоднозначно воспринимается не только женщинами, но и современными мужчинами. И вовсе не потому, что все эти качества им не присущи, просто не востребованы. «Это будет удивительный альбом, сделанный в мало известной у нас традиции. Идея создания принадлежит Ирине Юткиной, с которой мы работаем уже почти 10 лет. Она пригласила художника Романа Кулешова, и он создал прекрасную и абсолютно законченную художественную вещь…» Евгений Гришковец
О книге: «Я сделал абсолютно новую редакцию текста спектакля „Одновременно“. Он будет полностью отличаться и от первоначального текста образца 1999 года, и от того, как я играю этот спектакль сейчас. Текст будет написан не как пьеса, а как просто монолог-рассуждение. В тексте не будет упоминания о сценических образах. Занялся я этой работой по той причине, что Петр Ловыгин задумал сделать фотоиллюстрации к этому тексту. В результате его и моей работы должна получиться красивая книжка, нечто подобное иллюстрированной книге „Дредноуты“, но совсем не так. То, что придумал Ловыгин, мне нравится так, что я с удовольствием потратил время на написание этого текста». Евгений Гришковец
О книге: Андре Моруа – известный французский писатель, член Французской академии, классик французской литературы XX века. Его творческое наследие обширно и многогранно – психологические романы, новеллы, путевые очерки, исторические и литературоведческие сочинения и др. Но прежде всего Моруа – признанный мастер романизированных биографий Дюма, Бальзака, Виктора Гюго и др. И потому обращение писателя к жанру литературного портрета – своего рода мини-биографии, небольшому очерку, посвященному тому или иному коллеге по цеху, – не было случайным. Объединяя очерки в циклы, Моруа выстраивал свою историю развития литературы. В этой книге объединены литературные портреты преимущественно французских писателей (Вольтера, Руссо, Стендаля, Бальзака, Флобера, Валери, де Сент-Экзюпери и др.), но есть в ней и очерки о Гёте, Диккенсе, Льве Толстом. Объективность и эрудиция ученого органично сочетаются в них с мастерством изложения и точностью психологических наблюдений. Моруа великолепно передает противоречивость характеров своих героев и раскрывает сложную природу творчества. Настоящее издание составили два авторских сборника 1964 года – «От Лабрюйера до Пруста» и «От Пруста до Камю». В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.
О книге: Прежде чем опубликовать эту повесть Габриэль Гарсиа Маркес переписывал ее десяток раз и добился своего: по своей емкости и силе она не имеет себе равных во всей латиноамериканской прозе. Внешне ее сюжетная канва незатейлива – всего лишь сменилась в латиноамериканской стране в очередной раз власть, очередные столичные коррупционеры в который раз наживают состояния – а герой давно пролетевшей гражданской войны, престарелый полковник в отставке, влачит в маленьком провинциальном городке полунищенское существование… Но его история, история маленького человека, в одиночку отстаивающего свое достоинство, становится историей преодоления одиночества, произвола и абсурда, царящих в мире.
О книге: «Самодержец пустыни» – книга о жизни Романа Федоровича Унгерн-Штернберга (1886–1921), эстляндского барона, белого генерала и монгольского хана, о судьбах людей, с ним связанных, о Гражданской войне на востоке России. Это новое, существенно переработанное и дополненное издание с уникальным подбором фотографий. «Мрачное обаяние Унгерна не сводится только к “обаянию зла”. Одним из первых в ХХ столетии Унгерн прошел тот древний путь, на котором странствующий рыцарь становится бродячим убийцей, мечтатель – палачом, мистик – доктринером. На этом пути человек, стремящийся вернуть на землю золотой век, возвращает даже не медный, а каменный» (Леонид Юзефович).
О книге: Ироничный рассказ о том, как доблестный мент Акбардин, обходя дозором улицы города, повстречал грязного панка. Сначала Акбардин хотел отправить его в «позорное узилище», но панк предложил откупиться от него, показав путь к источнику мудрости…
О книге: "Dark spruce forest frowned on either side the frozen waterway. The trees had been stripped by a recent wind of their white covering of frost, and they seemed to lean towards each other, black and ominous, in the fading light. A vast silence reigned over the land. The land itself was a desolation, lifeless, without movement, so lone and cold that the spirit of it was not even that of sadness. There was a hint in it of laughter, but of a laughter more terrible than any sadness-a laughter that was mirthless as the smile of the sphinx, a laughter cold as the frost and partaking of the grimness of infallibility. It was the masterful and incommunicable wisdom of eternity laughing at the futility of life and the effort of life. It was the Wild, the savage, frozen-hearted Northland Wild…"