О книге: «Есть поэты, чтение стихов которых похоже на поедание геркулесовой каши: и полезно, и утоляет голод. Поначалу вкусно, но много не съешь. Их стихи обычно принимают порциями. Если вам нужна такая поэзия, лучше возьмите другой сборник. Этот хочется читать сразу и до конца. А перевернув последнюю страницу, заглядываешь за обложку: а нет ли там чего еще. И хотя Павел Байков уже перешагнул рубеж своего 50-летия, прошел каменоломню формальной поэзии, став одним из лучших палиндромистов нашего времени, как поэт он остается отпетым лириком, продолжая радовать и удивлять читателя «дословной тишиной» говорящего мира». Александр Горнон
О книге: «…Андрей Небко – вечный ребёнок, хрупкий Ангел с замирающей флейтой Крысолова в руках. Затмение – результат разочарования и боли: солнце зашло… Но оно же – Затмение – прекрасно своими приглушёнными акварельными красками, чуткой меланхолией, магией нетленной красоты. Автор поэтической книжки выражал себя, свою внутреннюю духовную жизнь и бесстрастную литературную Игру в Слове…»
О книге: Очень хорошая, светлая и ясная проза, со своей тонкой и точной интонацией, с правильным пониманием сущностных ценностей жизни. С той любовью (к жизни, к людям, к Небу), без которой не бывает искусства. Владислав Отрошенко В рассказах Сергея Кумыша – обыденные, в сущности, даже банальные житейские коллизии, рассказанные обыденными, в сущности, даже банальными словами; странным образом, однако, эта обыденность на грани банальности рождает тихую, грустную, но отчетливую музыку, читай – магию. Объяснимая странность, на самом-то деле. У Кумыша чистая и пристальная писательская оптика, он вглядывается в обыденность внимательно и сочувственно, – но еще и с почти религиозным уважением к той огромной тайне, которая незримо, но неоспоримо остается в обыденном, в простой повседневности человеческой жизни даже после самого пристального разглядывания. Александр Гаррос
О книге: В каждой семье хранится пресловутый «скелет в шкафу». В прошлом каждого человека есть моменты, которые хочется вычеркнуть из жизни. Эта история о том, что чужие воспоминания и жизнь пусть даже близкого человека – территория, куда не стоит вторгаться. Маша Трауб
О книге: Книга Павла Парфина «Мексиканская любовь в одном тихом дурдоме» – провинциальный постмодернизм со вкусом паприки и черного перца. Середина 2000-х. Витек Андрейченко, сороколетний мужчина, и шестнадцатилетняя Лиля – его новоявленная Лолита попадают в самые невероятные ситуации, путешествуя по родному городу. Девушка ласково называет Андрейченко Гюго. «Лиля свободно переводила с английского Набокова и говорила: „Ностальгия по работящему мужчине у меня от мамы“. Она хотела выглядеть самостоятельной и искала встречи с Андрейченко в местах людных и не очень, но, главное – имеющих хоть какое-то отношение к искусству». Повсюду Гюго и Лилю преследует молодой человек по прозвищу Колумб: он хочет отбить девушку у Андрейченко. Везде есть место бурному воображению и бурной, безудержной, безрассудной любви, которой Гюго и Лиля занимаются везде, где только можно: в коллекторе, кинотеатре, мексиканском ресторане, на чердаке театра и даже в психушке… Однако на поверку эта сумасшедшая любовь оказывается сюжетом киноистории, которую снимает любительской камерой сын Андрейченко. Он же играет неукротимого Колумба. Фильм Андрейченко-младшего принимает участие в конкурсе любительского кино в Каннах – и побеждает!
О книге: Общая тема рассказов – детство. И ребенок – подросток, оказавшийся в сложной жизненной ситуации без поддержки и помощи взрослых. Первые мужественные поступки и нравственные открытия сподвигают на внутренний творческий поиск самого себя. Шестилетняя девочка Света из обычной советской семьи и трехмесячный Богдан верят, что родители обязательно их полюбят и исполнят заветную мечту. Легкие незатейливые повествования становятся ближе к финалу настоящей драмой. Потому как постепенно начинаешь понимать и сочувствовать одинокому маленькому человеку. И в то одиночество медленно и упорно загоняют его взрослые. По сути-то даже не драма, а трагедия. Но будущее ребенка непредсказуемо. Нелюдимый глухой второгодник Костя Циолковский войдет в историю, как отец русской космонавтики. Именем полуголодного, но гордого парнишки Уота Тайлера из деревни Браксли назовут восстание, описанное во всех учебниках истории. А благодаря фиванскому мальчишке Тутмосу преодолевшего всевозможные жизненные преграды символом древнего Египта станет бюст Нефертити.
О книге: Уже пять столетий Жанна д’Арк вызывает интерес. Девятнадцатилетняя девушка одержала победу над англичанами, вручила Карлу VII корону, была вероломно предана тем же Карлом VII и сожжена на костре. Но почему нет исторических документов, ее портретов, подтверждающих, что она не вымысел, а реально живший человек? Данный очерк – не следование моде увлечению альтернативной истории. Автором предпринята попытка не просто поведать читателю исторические факты, но и понять глубинную подоплеку внутренней борьбы Жанны д’Арк с личной гордыней перед лицом божьего промысла. Показать то, что тогда могло твориться в ее душе, и высказать свое мнение.
О книге: «Кларису зря с высоких гор, Алцип близ чистых вод, в долине, И зря ее несклонный взор, Пенял за то своей судьбине, Что каждый день Кларису зрит И каждый день в тоске страдает; Что пленный дух она томит, Приятных дней его лишает…»
О книге: «На десерт принесли незрелые персики. Как, опять то же самое? А где же обещанный пломбир? Мужчины стучали ножами по бокалам, дамы улыбались. Требовали мадам Гюншэ из кухни. Несмотря на ее запрещение, кто-то поднял шторы и раскрыл окна, выходящие на rue Mont-Blanc. Донеслась безвкусная швейцарская музыка. Мимо маршировал один из отрядов какой-то корпорации с флагами и барабаном, сопровождаемый мальчишками. Публика останавливалась и улыбалась…»