пьесы, драматургия

О книге: Продолжая в «Холостяке» гоголевские традиции и предвосхищая пьесы из чиновничьего быта А. Н. Островского, Тургенев сумел показать, без сатирического пафоса, без нарочито обнаженной тенденциозности, но с беспощадной трезвостью реалиста, своих Мошкиных, фон Фонков и Вилицких в примитивной домашней обстановке, обусловленной социальным положением, кастовыми предрассудками, низким культурным уровнем, аморальностью и карьеризмом, воспитанными в этих персонажах крепостническим государством и николаевской полицейско-бюрократической системой.

О книге: Сцена из народного быта. Диалог на почтовой станции.

О книге: Характеризуя особую значимость темы «чужого хлеба» в условиях русской крепостнической действительности, Л. М. Лотман в своей книге о драматургии сороковых-пятидесятых годов убедительно показала, что «трагедия зависимой личности, задавленной нуждой и бесправием», сочетается в пьесах Тургенева, особенно в «Нахлебнике», «с сатирическим обличением ложной просвещенности, помещичьего произвола, лицемерно скрытого за внешне гуманными формами современного европейского быта».

О книге: «Большой я охотник! По нашему лесу вплоть до вантеевской мельницы — я все гнезда знаю. А как меня рыба уважает!.. Ух, как она меня уважает! Но только за мою эту охоту великое мне наказанье было! И как это, Калина Митрич, обидно! Хороший я человек, чаю я не пью…»

О книге: «Комната, довольно порядочно убранная. На кровати за ширмами почивает Тимофей Петрович Жазиков. Входит Матвей…»

О книге: «Софья Михайловна сидит на одном кресле около стола, а Аматуров – на другом, невдалеке от нее. Софья Михайловна (смотря со страстью на Аматурова) . Ты очень меня любишь? Аматуров (потупляя несколько свои красивые глаза) . Очень! Софья Михайловна. Но за что?…»

О книге: «Клеопатра Сергеевна и Евгения Николаевна; обе красивые молодые женщины. Клеопатра Сергеевна, видимо, собиралась куда-то ехать и была уже в шляпке; но, заинтересованная словами своей подруги, приостановилась ненадолго и, смотрясь будто бы в зеркало, слушает ее; а Евгения Николаевна сидит в кресле. Евгения Николаевна. Как тебе угодно, но в этом ты никого не уверишь.…»

О книге: « Князь Платон (обращаясь с нежностью к жене и кладя ей руку на плечо) . Ну, прощай, моя птичка, не скучай, да и не веселись очень; а главное, молись богу и будь здорова! Князь Сергей. Это, я полагаю, вне душевной власти Настасьи Петровны: скучать она непременно будет…»