О книге: Лютой зимой в маленький дальневосточный городок пришел груз апельсинов. Событие? Для шестидесятых годов XX века – незаурядное событие, настоящая экзотика! Апельсины становятся центром таежной и приморской жизни. И все герои повести словно подсвечены радостным светом апельсиново-рыжего солнца – молодые, непоседливые, славные ребята. Слушайте их веселые голоса, радуйтесь вместе с ними свежему воздуху свободы!
О книге: Внимание! Фонограмма содержит нецензурную брань. По поводу поэмы Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки» существуют два диаметрально противоположных мнения. Одни считают, что эта поэма – пособие по употреблению алкоголя, глупость и бред, не заслуживающий внимания. Другие, и их, к счастью, большинство, уверены, что это великое произведение о человеке, который в мире одинаковых и похожих людей пытается, несмотря ни на что, любыми способами сохранить свою индивидуальность. И вот наконец, спустя почти сорок лет после первой публикации книги, выходит аудиоверсия этой культовой поэмы в исполнении лидера группы «Ленинград» – Сергея Шнурова, чья оригинальность и непохожесть ни на кого другого, как и в случае с главным героем «Москва-Петушки», вызывает сегодня противоречивые высказывания и суждения. В одном из своих последних интервью Венедикт Ерофеев сказал, что больше всего из написанного им ему нравится «Москва-Петушки». «Читаю и смеюсь, как дитя. Сегодня, пожалуй, так написать не смог бы. Тогда на меня нахлынуло. Я писал эту повесть пять недель…» Мы предлагаем вам посмеяться и, возможно, погрустить вместе с аудиоверсией этой замечательной книги. 1. «Мне нравится, что у народа моей страны глаза такие пустые и выпуклые… Эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Что бы ни случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий – эти глаза не сморгнут. Им все божья роса…» 8 2. «Во вступлении к Первому изданию я предупреждал всех девушек, что главу „Серп и Молот – Карачарово“ следует пропустить, не читая, поскольку за фразой „И немедленно выпил“ следует полторы страницы чистейшего мата, что во всей этой главе нет ни единого цензурного слова, за исключением фразы „И немедленно выпил“. 3. «Все на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не успел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян». 4. «…а что и где я пил? и в какой последовательности? во благо ли себе пил или во зло? 5. «Если даже ты идешь налево – попадешь на Курский вокзал; если прямо – все равно на Курский вокзал; если направо – все равно на Курский вокзал». 6. «О, самое бессильное и позорное время в жизни моего народа – время от рассвета до открытия магазинов!» 7. «– Спиртного ничего нет, – сказал вышибала. И оглядел меня как дохлую птичку или грязный лютик». 8. «Отчего они все так грубы? А? И грубы-то ведь, подчеркнуто грубы в те самые мгновенья, когда нельзя быть грубым, когда у человека с похмелья все нервы навыпуск, когда он малодушен и тих?» 9. «Я согласился бы жить на свете целую вечность, если бы прежде мне показали уголок, где не всегда есть место подвигам». 10. «О, звериный оскал бытия!» 11. «Я обращаюсь ко всем родным и близким, ко всем людям доброй воли, я обращаюсь ко всем, чье сердце открыто для поэзии и сострадания: …почтим минутой молчания то, что невыразимо. Если у вас есть под рукой какой-нибудь подходящий гудок, – нажмите на этот гудок». 12. «Я стою как столб посреди площади Курского вокзала. Такси обтекают меня со всех четырех сторон. Люди – тоже, и смотрят так дико: думают, наверное – изваять его вот так, в назидание народам древности или не изваять»? 13. «Утром плохо, вечером хорошо – верный признак дурного человека». 14. «Я, похмеляясь утром, прячусь от неба и земли, потому что это интимнее всякой интимности!.. До работы пью прячусь, во время работы пью прячусь… я безгранично расширил сферу интимности – сколько раз это губило меня…» 15. «Кориандровая действует на человека антигуманно». 16. «Рассмеялись, как боги». 17. «Хорошему человеку плохая баба бывает очень нужна». 18. «Не мог же я пересечь Садовое кольцо, ничего не выпив». 19. «Нельзя доверять мнению человека, который не успел опохмелиться». 20. «Я стал подозревать себя в измене самому себе и своим убеждениям». 21. «Когда ты в первый раз заметил, Венька, что ты дурак?» 22. «Ложился спать с одной только мыслью: проснусь ли я в пятницу? А просыпался в субботу…» 23. «Кто может поручиться, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?» 24. «Я весь как-то сник и растерял душу». 25. «Публика посмотрела на меня безучастно, круглыми и как будто ничем не занятыми глазами». 26. «Человек должен всего себя отдавать людям, даже если его и брать не хотят». © В. Ерофеев (наследники) ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ
О книге: Дина Рубина дебютировала как прозаик в журнале «Юность» в 1970 году. Впоследствии ее повести и рассказы публиковались в журналах «Огонек», «Новый мир», «Континент», в российских и западных литературных альманахах. Сборники ее повестей и рассказов переведены на 13 языков, их издают в России, Германии, США, Болгарии, Франции. Дина Рубина входит в число самых популярных русскоязычных писателей Израиля. «Высокая вода венецианцев», по мнению критиков и поклонников творчества писательницы, одна из лучших повестей Дины Рубиной. Рассказ о молодой женщине, которая, узнав о смертельном диагнозе, в тайне от друзей и родных отправляется в Венецию, не оставит равнодушным никого, тем более если это тонкое и трогательное произведение читает сам автор. © Д. Рубина ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ
О книге: "Архипелаг возникает из моря" – так названа глава о легендарных раннесоветских Соловках. Каковы же очертания всплывшего Архипелага? Вслед за автором мы ступаем в ладью, на которой поплывем с острова на остров, то протискиваясь узкими протоками, то несясь прямыми каналами, то захлебываясь в волнах открытого моря. Такова сила его искусства, что из сторонних зрителей мы быстро превращаемся в участников путешествия: содрогаемся от шипения «Вы арестованы!», изводимся в камере всю бессонную первую ночь, с колотящимся сердцем шагаем на первый допрос, безнадежно барахтаемся в мясорубке следствия, заглядываем по соседству в камеры смертников, – и через комедию «суда», а то и вовсе без него нас вышвыривает на острова Архипелага. Мы сутки за сутками едем в забитом арестантами «вагонзаке», мучаясь от жажды; на пересылках нас грабят блатные; в лагерях на Колыме и в Сибири мы, истощенные голодом, замерзаем на «общих работах». Если хватает сил, мы оглядываемся и видим вокруг – и слушаем рассказы – крестьян и священников, интеллигентов и рабочих, бывших партийцев и военных, стукачей и «придурков», уголовников и «малолеток», людей всех вер и народов, населявших Советский Союз. "Пусть захлопнет книгу тот читатель, кто ждет, что она будет политическим обличением, – написал Солженицын. – Если бы это было так просто! – что где-то есть черные люди, злокозненно творящие черные дела, и надо только отличить их от остальных и уничтожить. Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека… Линия эта подвижна, она колеблется в нас с годами. Даже в сердце, объятом злом, она удерживает маленький плацдарм добра. Даже в наидобрейшем сердце – неискорененный уголок зла". Книга эта – о восхождении человеческого Духа, о единоборстве его со злом. Вот почему, закрывая ее, читатель, помимо боли и гнева, чувствует прилив силы и света. © текст А. Солженицын (наследники) ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ
О книге: «Красное колесо» – книга, параллельная всей жизни Александра Исаевича Солженицына. 18 ноября 1936 года возник замысел: «Я буду писать роман о русской революции». И всю жизнь Солженицына вела мысль: понять, как происходила катастрофа Семнадцатого. Каков ее механизм? Повторяем ли он? Был это рок или нет? Революция в России не могла не произойти – или могла не произойти? Автор изучил и задействовал колоссальный материал. Мемуары, письма, дневники. Все, написанное историками в эмиграции. Все главные газеты тех месяцев. Александру Исаевичу посчастливилось застать живыми еще немало участников и свидетелей. Предлагаем вам познакомиться с авторским прочтением этого великого произведения. ©&℗ А. Солженицын (наследники) ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ
О книге: Больше 30 лет разделяют рассказы, с которыми вошел в литературу А.И.Солженицын – «Один день Ивана Денисовича», «Матренин двор», «Случай на станции…», – и «Двучастные рассказы» 1990-х годов. Эти годы ушли на огромные полотна – «Архипелаг ГУЛАГ», «Красное Колесо». Восемь двучастных рассказов написал Солженицын в 90-е. Три из них вошли в эту аудиокнигу. А еще вошла повесть «Адлиг Швенкиттен» о боях в Восточной Пруссии в январе 1945-го – "настоящий шедевр позднего Солженицына, где его литературное мастерство достигло предельной концентрации, – пишет поэт Юрий Кублановский. – С первых же страниц и абзацев повествования проникает в читательскую душу чувство вещей, точней, зловещей тревоги – и так по нарастающей – вплоть до реквиемного финала". ©&℗ А. Солженицын (наследники) ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ
О книге: Имя писателя Аркадия Сергеевича Бухова вошло в историю русской литературы как имя автора талантливых юмористических рассказов, фельетонов и газетных статей. Писать Бухов начал еще до революции. Будучи совсем молодым человеком, он вместе с Аркадием Аверченко и Тэффи сотрудничал с журналом «Новый Сатирикон», а с 1934 года перешел на постоянную работу в журнал «Крокодил», где заведовал литературным отделом. С тех пор прошло почти восемьдесят лет, но и сейчас, слушая аудиоверсии рассказов писателя, можно вспомнить слова Максима Горького: «У меня болели зубы, а я читал книжку Бухова и все-таки смеялся»! Как я писал сенсационный роман Ребенок Яд доброты История первого дневника Анисьин муж Лень Счастливый случай Таинственный хулиган Мученики Грибной спорт Карьера Берлея Спокойствие Шаблонный мужчина О древних остряках Эпоха и стиль Трое рассказывают История взятки Человек и курорт ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ
О книге: СЛУЧАЙ НА СТАНЦИИ КОЧЕТОВКА «Случай на станции Кочетовка» был написан в ноябре 1962 года и сразу отдан в «Новый мир», где только что, в эти самые дни, вышел «Один день Ивана Денисовича» и ждали, просили новых рассказов. Вспоминает Солженицын: «"„Самый опасный – второй шаг! – предупреждал меня Твардовский. – Первую вещь, как говорят, и дурак напишет. А вот – вторую?..“" И с тревогой на меня посматривал. Под „„второй““ он имел в виду не „„Матрёну““, а – что я следующее напишу». Беря рукопись, Твардовский «очень волновался… и ещё больше волновался, читая, – боялся промаха, боялся, как за себя». Через два дня послал вдогонку автору радостную телеграмму: «Рассказ очень хорош, необходимо встретиться». Сюжет рассказа – «истинный случай 1941 года с моим приятелем Лёней Власовым, – пишет Солженицын, – когда он комендантствовал на ст. Кочетовка, с той же подробностью, что проезжий именно забыл, из чего Сталинград переименован». Рассказ напечатали стремительно – вместе с «Матрёной», под общей шапкой «Два рассказа» – в январской книжке «Но-вого мира» за 1963 год. (В названии сменили Кочетовку на Кречетовку, чтоб не дразнить Кочетова, главного редактора журнала «Октябрь», враждовавшего с «Новым миром».) ПРАВАЯ КИСТЬ «…Весна эта была для меня самой мучительной и самой прекрасной в жизни». После восьми лет заключения и года ссылки, мучимый метастазными болями, с трудом получает Солженицын разрешение комендатуры покинуть свой ссыльный аул Кок-Терек и ехать в раковую клинику Ташкента. «Осенью 1953 очень было похоже, что я доживаю последние месяцы. В декабре подтвердили врачи, ссыльные ребята, что жить мне осталось не больше трёх не-дель… Это был страшный момент моей жизни: смерть на пороге освобождения и гибель всего написанного, всего смысла прожитого до тех пор… Эти послед-ние обещанные врачами недели мне не избежать было работать в школе, но ве-черами и ночами, бессонными от болей, я торопился мелко-мелко записывать, и скручивал листы по нескольку в трубочки, а трубочки наталкивал в бутылку из-под шампанского, у неё горлышко широкое. Бутылку я закопал на своём ого-роде – и под новый 1954 год поехал умирать в Ташкент». Добрался «почти уже мертвецом». «Я так и приехал сюда – умирать. А меня вернули пожить ещё». ЗАХАР-КАЛИТА Летом 1963 года маршрут велосипедной поездки Солженицына прошёл через Куликово поле. Рассказ написан в 1965. Редакция «Нового мира» сделала попытку напечатать рассказ в «Правде». Солженицын пишет: «Качели! Весь следующий день мой рассказ шёл по „Правде“, возвышаясь от стола к столу. [А там] заметили только слово „монголы“. И объяснил мне Абалкин по телефону: сложилось мнение (а выраженьице-то сложилось!), что печатание „Захара“ именно в „Правде“ было бы международно истолковано „как изменение нашей политики относительно Азии. А с Монголией у Советского Союза сложились особенные отношения. В журнале, конечно, можно печатать, а у нас – нет“. Рассказ напечатан в „Новом мире“ в 1966 (№ 1). Это была последняя публикация Солженицына в СССР, ни одна строка писателя не была больше напечатана вплоть до его изгнания в 1974 году. ©&℗ А. Солженицын (наследники) ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ
О книге: "Матренин двор". После войны, лагерей и ссылки Солженицыну дали направление в Мезиновскую среднюю школу Курловского района математиком, а поселился он в двух километрах, в деревне Мильцево, у Матрены Васильевны Захаровой, «на Матренином дворе». Рассказ «Матренин двор» впервые был напечатан в январском номере журнала «Новый мир» за 1963 год. Он переведен и издан на десятках мировых языков. Авторское чтение, запись которого вошла в данную аудиокнигу, было осуществлено в 1996 году. "Крохотки". Так назвал автор свои прозаические миниатюры. Первый цикл «Крохоток» он писал с 1958-го по 1960 год. «Крохотки» не были напечатаны в СССР, но ходили в самиздате. «…Весной 1964, – пишет Солженицын, – я дал в несколько рук свои „Крохотки“ на условии, что их можно не прятать, а „давать хорошим людям“. Эти „Крохотки“ … имели большой успех. Они очень скоро распространились в сотнях экземпляров, попали в провинцию. Неожиданнее всего было для меня то, что откровенная защита веры (давно ли в России такая позорная, что ни одна писательская репутация ее бы не выдержала?) была душевно принята интеллигенцией». В аудиокнигу вошла запись, сделанная в 2000 году. ©&℗ А. Солженицын (наследники) ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ
О книге: «Я в 50-м году, в какой-то долгий лагерный зимний день таскал носилки с напарником и подумал: как описать всю нашу лагерную жизнь? По сути достаточно описать один всего день в подробностях… и день самого простого работяги, и тут отразится вся наша жизнь. И даже не надо нагнетать каких-то ужасов, не надо, чтоб это был какой-то особенный день, а – рядовой, вот тот самый день, из которого складываются годы. Задумал я так, и этот замысел остался у меня в уме, девять лет я к нему не прикасался и только в 1959, через девять лет, сел и написал». Летом 1956, освободившись после 11 лет тюрем, лагерей и ссылки, Александр Исаевич Солженицын перебрался из Казахстана в Среднюю Россию, стал учить математике деревенских детей во Владимирской области, через год поселился в Рязани, где преподавал физику и астрономию в средней школе № 2. Там и написан рассказ, в мае-июне 1959. «Писал я его недолго совсем, всего дней 40, меньше полутора месяцев. Это всегда получается так, если пишешь из густой жизни, быт которой ты чрезмерно знаешь и… только отбиваешься от лишнего материала, только-только чтоб лишнее не лезло, а вот вместить самое необходимое». Написал – и спрятал. А рискнул предложить в печать – лишь спустя два с лишним года, после атаки Хрущева на «культ личности» Сталина. В ноябре 1961 московские друзья отнесли рукопись (печать с двух сторон, без полей и пробелов между строчками, название – «Щ-854», и без имени автора) в «Новый мир». Редактор отдела прозы Анна Самойлов-на Берзер сразу поняла цену удивительной новинки и передала её главному редактору журнала Александру Трифоновичу Твардовскому со словами: «Лагерь глазами мужика, очень народная вещь». («В шести словах нельзя было попасть точнее в сердце Твардов-ского», – позже оценил Солженицын.) ©&℗ А. Солженицын (наследники) ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ