Сошедшие с небес

03.09.2024Рубрика: книги о войне

ОписаниеХарактеристики

В подземелье, осажденном немцами, раненые солдаты умирают от голода и жажды. Среди них влюбленная пара – Сергей и Маша. Не выдержав мучений раненых, они идут под обстрелом к колодцу за водой. Как сложится жизнь героев после всех испытаний? Как могла бы сложиться судьба миллионов других, чье будущее оборвала война? Пронзительная, полная любви история о несбывшихся жизнях.

ISBN:

978-5-4467-2964-7

Автор:

Владимир Кунин

Правообладатель:

ФТМ

Год выхода:

1994

Возрастное ограничение:

Формат скачивания:

FB2.ZIP, FB3, EPUB, IOS.EPUB, TXT.ZIP, RTF.ZIP, A4.PDF, A6.PDF, MOBI.PRC, TXT

Чтец:

Сошедшие с небес Владимир Владимирович Кунин В подземелье, осажденном немцами, раненые солдаты умирают от голода и жажды. Среди них влюбленная пара – Сергей и Маша. Не выдержав мучений раненых, они идут под обстрелом к колодцу за водой. Как сложится жизнь героев после всех испытаний? Как могла бы сложиться судьба миллионов других, чье будущее оборвала война? Пронзительная, полная любви история о несбывшихся жизнях. Владимир Кунин Сошедшие с небес © Текст. В. В. Кунин, наследники, 2020 © Агентство ФТМ, Лтд., 2020 ? Ах, эти черные глаза Меня пленили! Их позабыть никак нельзя – Они горят передо мной… Ах, эти черные глаза… Кто вас полюбит, Тот потеряет навсегда И сердце, и покой… – лилось с заезженной старой пластинки… Темнота населена неясными приглушенными звуками. И среди них – шепот – торопливый, срывающийся, лихорадочный, словно горячечный бред: – Я люблю тебя… Боже мой, как я люблю тебя! – И я… И я тебя люблю, солнышко мое… – Тише, родненький… Тише, миленький… Тише, Сереженька. – Пускай… Чего теперь бояться? – Господи! Ну почему так поздно? Где же ты раньше был? – Я всегда был с тобой, Машенька. Ты просто не знала об этом. И я не знал… – Я люблю тебя… Я так тебя люблю!.. Откуда-то стал возникать слабый желтый свет. Он выхватывал из кромешной тьмы уродливые каменные стены, стонущих раненых – они лежали по углам узкой пещеры, прорубленной в нагромождении скальных пород. Кто-то нес керосиновый фонарь, негромко выкрикивал: – Санинструктор! Санинструктор! Маша! Где ты? Там у Тенякова опять кровотечение. Ты где, Маша?.. – Пить… Пить… Пить… – стонут из всех темных углов. Белеют бинты в слабеньком свете керосинового фонаря. – Маша! – Иду! Маше восемнадцать лет. Она худенькая, грязная и оборванная. Поднялась с колен, подхватила санитарную сумку, погладила по лицу лежащего двадцатилетнего младшего лейтенанта: – Полежи, Сереженька. Я скоро вернусь. Полежи, любимый… Сережа – летчик. Это видно по погонам истерзанной гимнастерки. На нем брюки с одной штаниной. Нога, на которой нет штанины, замотана грязными бинтами с заскорузлыми пятнами засохшей крови. Под боком лежит немецкий автомат «шмайссер». Оружие здесь лежит возле каждого раненого. Все полуголые – жара, душно, пот заливает лицо, разъедает глаза. – Пить… Пить… Пить… И словно убаюкивая лежащих, откуда-то плывет довоенное, сладкое: …Был день осенний, и листья грустно опадали, В последних астрах печаль хрустальная жила, Слезы ты безутешно проливала – ты не любила, И со мной прощалась ты… На полуслове оборвалось танго, и чей-то вкрадчивый женский голос со слабым немецким акцентом и характерной радиохрипотцой сказал: – Германское командование обращается к вам с благородным гуманным предложением: вы должны выйти из подземелья и сдаться. За это вам гарантируют жизнь и свободу… Вернулась Маша с огарком свечи. Снова опустилась на колени перед Сергеем: – Вот у нас с тобой и свет есть… Теперь бы только выжить. – Нам известно о вас все, – говорил мягкий женский голос с немецким акцентом. – Мы знаем, что вы погибаете от жажды и голода, каждый день вас становится все меньше; нам известно, из остатков каких воинских частей состоит ваш подземный гарнизон; знаем, кто вами командует… – Не слушай, не слушай… – торопливо зашептала Маша. – Я не слушаю. Я смотрю на тебя, Машенька моя… Моя Машенька. Кто-то неподалеку прошелестел: – Водички… глоточек… – Нету пока водички, лапушка. – Маша подскочила к раненому. – Потерпи. Может, к ночи… Вчера же удалось, помнишь? – Не дожить мне до ночи… – Доживешь, что ты! Мы все доживем. Обязательно! А женский голос с немецким акцентом откуда-то говорил: – Мы перекрыли единственный источник воды – колодец у главного входа в каменоломню. За ним установлено круглосуточное наблюдение. Ни одному из вас не удастся достать оттуда хотя бы каплю воды… Щелчок, и снова мужской надрывный голос страдальчески запел: Ах, эти черные глаза меня пленили… В глубине пещеры возник шум борьбы, послышались крики: – Нет! Нет! Нет! Не дам!!! Не смеете!.. – Попался, гад! – Пустите! Не отдам! Не отдам!.. Нет у вас таких прав!.. Трое легкораненых держали старика-санитара и вырывали у него из рук металлическую банку – нечто вроде небольшого бидона. Из темноты появился закопченный оборванный подполковник, посмотрел на старика-санитара тяжелым глазом. – Заначка у гада! – в истерике кричал один раненый, а второй плакал навзрыд: – Прятал… Прятал, сволочь!.. – Раздать воду раненым, – хрипло приказал подполковник, облизывая пересохшие, растрескавшиеся губы, и ушел в темноту. – Пустите меня!!! – дико закричал старик-санитар и рванулся. Банка вылетела из его рук, упала – вода растеклась по земле, оставив только влажный след. Старик нагнулся, схватил пустую банку, захохотал и побежал. Он несся по полутемным подземным коридорам, расталкивал людей, размахивал банкой и не то пел, не то рыдал: – «Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек!..» У расщелины, ведущей из подземелья наружу, автоматчик крикнул ему «Стой!», но сошедший с ума старик проскочил мимо него и выбежал на ослепительную, залитую солнцем, выжженную нестерпимой жарой площадку, на краю которой стоял колодец. Вокруг колодца лежали трупы русских солдат, изрешеченные пулеметными очередями ведра и канистры. Три пулеметные точки немцев держали под прицелом площадку, колодец и выход из каменоломни. Немцы увидели вылетевшего с банкой несчастного сумасшедшего и подняли глаза на офицера. Тот дал знак одному пулеметному расчету. Простучала короткая очередь. Старика подбросило на бегу, он упал. С жестяным стуком покатилась по камням его банка… И тогда раздались очереди еще двух пулеметов. Они хлестали по банке, и банка металась, как живая, и куда бы она ни отлетела, повсюду ее настигала пулеметная очередь. Офицер рассмеялся и одобрительно подмигнул пулеметчикам. И огонь прекратился. Офицер надел фуражку и пошел к большому радиофургону, смонтированному на тяжелом грузовике. На крыше фургона два репродуктора оглушительно говорили мягким женским голосом со слабым немецким акцентом: – Мы обращаемся к благоразумию ваших командиров – не губите бессмысленно людей. Прекратите сопротивление, прекратите вылазки и атаки, которые ни к чему, кроме потерь, привести не могут… Перед тем как подняться по короткой лесенке в заднюю дверь радиофургона, офицер застегнул китель на все пуговицы и обтер сапоги пучком травы. Увидел у заднего колеса несколько блеклых цветочков, сорвал их и соорудил немудрящий букетик. И только после этого открыл дверь фургона… – Пить, сестрица, – хрипел раненый паренек. – Тс-с… Слышите, ребята? Льется, льется… – шептал матрос с безумными глазами. – Прячут от нас… Слышите? Вода льется… И тут же совершенно нормальным громким голосом, уже в бреду, капризно проговорил: – Мама, ну дайте вы мне чаю! Сколько можно! Жду, жду… – Пить… Пить… Пить… Утомленное солнце нежно с морем прощалось… – гремело снаружи. И снова обезумевший от жажды раненый матрос приподнялся на локте: – Слышь, браток… Вода льется… Журчит где-то, стерва… – Точно! – вдруг проговорил Сергей и попытался встать. Маша с ужасом поняла, что этот психоз, эта галлюцинация сейчас охватит всех. Она бросилась на Сергея, прижала его к земле всем своим телом, закричала: – Молчать!!! Всем лежать, не двигаться! Нету никакой воды! Нет ее. Нигде она не льется… Не думайте о ней. О чем хотите думайте, только не о воде! Потому что воды нет… Все затихли. Маша отпустила Сергея, встала и словно в забытьи повторила: – Потому что воды нет… Но я сейчас принесу ее вам. Она вынула из кармана гимнастерки расческу и маленькое зеркальце. Приладила зеркальце на скальном выступе, туда же прилепила огарок свечи. Сняла грязную, пропотевшую пилотку, по солдатской привычке засунула ее под ремень и стала тщательно расчесывать свои длинные волосы. Она вглядывалась в маленькое зеркальце, слюнила скомканный платочек, оттирала лицо от копоти, многодневной грязи, прихорашивалась… – Машка, ты что? Что с тобой?! – Раненые с испугом следили за Машей. – Маш, ты кончай! Ты чего удумала?! – Не смей, Маша… – сипло сказал Сергей и, держась за стену, поднялся на ноги. Отставил в сторону негнущуюся простреленную ногу, наклонился, взял в руки «шмайссер». – Я тебя никуда не пущу. – Не могу, не могу больше, Сереженька… – жалобно проговорила Маша, посветила себя огарком свечи и нащупала дужку ведра. – Потерпите, ребятки. Я сейчас вернусь. С ведром в руке Маша пошла к выходу из пещеры, откуда неслось чуть приглушенное танго. Волоча раненую ногу, с автоматом в руке, за ней ковылял Сергей. – Командир! – истошно закричал раненый матрос. – Командир! Машка за водой пошла! Машка за водой… Да остановите же ее кто-нибудь! Командир!.. Маша и Сергей были уже у выхода из подземелья. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vladimir-kunin/soshedshie-s-nebes-126924/) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.