О книге: Простым и доступным языком, автор рассказывает нам суть трех мировоззрений, показывает единственную надежду, которую каждая из них предлагает человечеству и освещает те неизгладимые последствия, которые влияют на наш взгляд на повседневную реальность и конечную цель нашей жизни.
О книге: В чём мы точно можем быть абсолютно уверены? Витгенштейн отвечает: «Ни в чём!» Но что в таком случае мы имеем право допустить? Только то, что по ту сторону нашего мозга находится реальность, которую мы воспринимаем. А можно ли взять одну эту посылку – «Мир является мне вещами» – и из неё проявить всю структуру нашего с вами бытия? Оказывается, что можно. В итоге это приводит нас к весьма и весьма неожиданным выводам. Приготовьтесь нырнуть в «червоточину» вашего бытия! Второе издание «Психософического трактата» дополнено научной статьёй математика, доктора философских наук И.Э. Егорычева в контексте перспективных разработок AGI. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
О книге: «…Если мир как похоть достиг самоопределения, то он не мог остаться созерцанием такого безобразия, каковы смерть и разрушение, а должен был стать проектом воскрешения. Если же мир обрел бы голос (в области музыки) для выражения своих переживаний, то этот голос, эти звуки могли бы быть только жалобою, плачем сынов и в особенности дочерей, обреченных судьбою на поглощение отцов и матерей, – плачем храмовым и внехрамовым…»
О книге: «…Есть разные виды опьянения: у одних оно выражается в слезах, у других – в смехе, у третьих – в разрушении. К последнему типу принадлежит и Ницше: «он представляет трагического мыслителя, живущего среди цивилизации сократовского типа», по определению вдумчивого критика Лихтенберже; он смотрит на мир глазами пессимиста Шопенгауэра…»
О книге: Профессор политической философии в Пизанском университете Раймондо Кубедду посвятил свою книгу тому влиянию, которое интеллектуальная революция конца XIX в. оказала на все общественные науки и в первую очередь на политическую философию и экономическую теорию. Именно тогда основатель австрийской экономической школы К. Менгер заложил основы субъективисткого подхода к теории ценности и одновременно эволюционной теории социальных институтов. Два великих последователя и соотечественника Менгера Л. фон Мизес и Ф. Хайек, будучи не только экономистами, но и обществоведами в самом полном смысле этого слова, творчески развили идеи Менгера, разработав законченную социально-политическую теорию. В книге анализируются методологические и теоретические основы подхода Менгера – Мизеса – Хайека к социальным наукам. Автор изложил результаты анализа важнейших политических проблем XX века: социализма и тоталитаризма, демократии и государственного вмешательства в жизнь общества. Отдельная глава посвящена философским основам либерализма. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся социальной и политической философией.
О книге: «Для Ницше, как ученого, история есть книжка, а не дело, не жизнь; точно так же Ницше, как художнику, известно лишь или мертвое подобие пластических искусств, или только звук и его сочетания, без дела ими вызываемого, ими руководимого…»
О книге: Владимир Сергеевич Соловьев – крупнейший представитель российской религиозной философии второй половины XIX в., знаменитый своим неортодоксальным мистическим учением о Софии – Премудрости Божьей, – учением, послужившим основой для последующей школы софиологии. Мистицизм Соловьева, переплетающийся в его восприятии с теорией универсума – «всеединства», оказал значительное влияние на развитие позднейшего русского идеализма.
О книге: «Чтения о Богочеловечестве» – одно из самых значительных произведений в масштабном творческом наследии Соловьева, произведение, в котором его христианский неоплатонизм, переплетающийся с новоевропейской идеалистической концепцией и мистицизмом, создает удивительно стройную и единую теорию мира и человечества в нем – человечества, которому, по мнению философа, следует стремиться лишь к грядущему слиянию с Божественным, высшим началом…
О книге: «…Только по непониманию истории как жизни он может говорить о вреде истории, о «чрезмерности» ее; тогда как наоборот, мы должны бы винить себя в забывчивости, обратившей нас в бродяг, не помнящих родства и лишившихся цели, которая могла бы объединить всех для общего дела…»
О книге: «…Если у сынов есть любовь к отцам, разве могут быть достаточными для них бледные воспоминания об отцах? а если эти воспоминания в действительности, к стыду нашему, бледны, отрывочны, неполны, то о какой чрезмерности истории может быть речь?…»